Вся жизнь на телефонном проводе
Фев 28, 2011 рассказы от Татьяны Шиповской
Многие знают как выглядит конец жизни, сидя возле кровати больного и вслушиваясь в неприятное пиканье аппарата жизнеобеспечения: «пип-пип-пип» — человек ещё жив, а затем: «пип-пип-…-пип-…-…-пип-…-пиииииииииииииииииииииииииииииииииииип».
Вот и всё, человека не стало. Но для меня всё стало наоборот: я готов был вечность слышать длинные гудки, но как только они сменились короткими, моя жизнь оборвалась.
Двадцать два года назад я случайно познакомился с одной девушкой, которая навсегда изменила мою жизнь. Мне шёл двадцатый год, а ей было девятнадцать. Звали мою собеседницу Татьяной, меня же зовут Андрей. Начать мою историю очень просто. Я чётко помню день нашего знакомства, так что я, с вашего разрешения, перенесу вас на двадцать два года назад в город Раменское. Когда мы познакомились, мы были в одном и том же городе, но даже спустя несколько лет нашего общения, мы так и не знали, кто как выглядит. Наверняка вы подумаете, что это было знакомство через Интернет, но это не так. Всё было гораздо проще: мобильный телефон. Дело в том, что за два дня до произошедшего я сидел в спорт-баре с друзьями, потягивал пиво и смотрел матч. Сейчас уже не припомню кто с кем играл, потому что мой взгляд чаще был прикован не к огромной плазме на стене, а к девушке за соседним столиком. Та сидела со своей подружкой и болела за ту же команду, что и мы с ребятами. Сами понимаете, что обычно в таких местах много девушек не встретишь, в основном попить пиво и поглядеть на несколько десятков потных мужиков, бегающим по полю за одним мячиком, приходят мужчины. Ну или такие лоботрясы по двадцать лет, как мы. И вот она обратила на меня внимание… Видимо гормоны в этом возрасте ударяют куда не надо, потому что молодёжь отвыкла от свиданий и от слов вроде: «подождать». Жизнь бурлит и надо сделать как можно больше, пока она не закончилась. Мозги на место встают поздно, поэтому разгребать свои ошибки мы не успеваем. К концу футбольного вечера обе девушки уже успели перекочевать за наш столик, ну а мы выпендривались, угощая их напитками. Итогом дня стала дешёвая салфеточка, на которой неровным почерком подвыпившей дамы было нацарапано ручкой имя, номер мобильного телефона и оставлен след от полустёршейся помады, по-видимому, должный обозначать поцелуй. Чтобы не огорчать девушку неудачным отпечатком на салфетке, я быстро сложил листок и убрал его в задний карман брюк. И через два дня началась моя история.
Проспавшись и позавтракав, я добрёл до ванны и недовольно посмотрел на свою шевелюру… Было чувство, что можно заплетать косички из волос, росших у меня из подбородка. Чтобы исправить недоразумение, я быстро уничтожил лохматость бритвой. Потом приготовил себе кофе и решил разобрать вещи, раскиданные по комнате. Несколько футболок и рубашек тут же отправились в корзину для белья, джинсы сложены и убраны в шкаф, куртка повешена на вешалку в коридоре, ну а брюки сложены и… Из кармана выпал листок. Я всё же сложил брюки вдвое, примостил их на вешалке и убрал в шкаф. Потом вернулся к клочку салфетке, неаккуратно сложенной, испачканной в чём-то красном или оранжевом и валяющейся на полу посреди комнаты. Двумя пальцами развернув «карту», которая могла бы привести меня к кладу, я обнаружил непонятные иероглифы и цифры. Тут же припомнив вечер в баре и вспомнив девушку, я попытался прочесть её имя. Когда у меня это не вышло, я перешёл к телефонному номеру. Некоторые цифры были достаточно чёткими, некоторые в помаде, а некоторые настолько кривые, что разобрать их было практически невозможно. И всё же моими стараниями, параллельно с выпиванием чашки кофе, я добился своего. На тетрадном листе были переписанные цифры, хотя в одной из них я всё же сомневался. То ли три, то ли восемь. Позже я понял, что это была тройка, но восемь, как знак бесконечности, зацикленности, с крутыми поворотами и стремлением в неизвестность привела меня к моему самому дорогому сокровищу на земле. Я после даже посмеялся над своей проницательностью, назвав когда-то сложенную салфетку картой сокровищ. Кто бы знал, что так оно и выйдет…
И вот я набираю номер с восьмёркой, вместо тройки и слышу тихое: «Да?»
- Эм… Привет. Помнишь мы были в спорт-баре и ты написала мне номер телефона на салфетке?
- Нет… Простите, я ненавижу футбол. Вы должно быть номером ошиблись. – Разговор явно давался собеседнице с трудом. То и дело в трубке раздавались странные звуки.
- Простите… — Я уже хотел повесить трубку, как вдруг вопрос сам вырвался наружу. – Вы что, плачете?
Никогда бы не подумал, что именно этот вопрос решит мою жизнь. Девушка в трубке замолчала, я услышал как она пытается глубоко вдохнуть и выдохнуть, что бы успокоиться. Сначала у неё никак не получалось, но потом она всё же собралась и всхлипывания прекратились.
- Простите. Со мной уже всё в порядке. – Голос ещё дрожал, но я понял, собеседница уже взяла себя в руки.
- Я вами горжусь.
- Почему?
- Вы сильная.
- Спасибо.
- Как вас зовут?
- Таня.
- А меня Андрей.
- Очень приятно.
- Мне тоже…
- А откуда вы знаете мой номер?
- Ну… Видите ли… — И я рассказал ей про матч, бар и девушку. Мы вместе посмеялись над салфеткой и каллиграфическим почерком моей собутыльницы. У Тани был такой чистый искренний смех… Из нашего разговора я узнал, что позвонил в самый неудачный момент: как выяснилось, моя собеседница редко плачет и никогда не делает этого на людях, поэтому она нашла свободную минутку, когда в квартире никого не будет и рассчитывала расслабиться, так что я попал в самый разгар. Мы поговорили ещё немного, обменялись новостями о том сколько кому лет и кто где учится. Потом я услышал, как кто-то настойчиво давит на дверной звонок, и Таня, сказав, что было бы здорово снова созвониться, повесила трубку и пошла открывать дверь гостям. Я же остался сидеть на кухне и смотреть в давно опустевшую чашку. У меня возникло странное чувство, что и Таня и тот злополучный дверной звонок, что прервал нашу беседу, бы совсем рядом. Но скорее всего мне просто показалось…
В этот день больше не случилось ничего интересного, кроме того, что у меня руки чесались снова набрать её номер. Даже поняв, что на салфетке написана цифра «три», я не стал звонить той девушке.
Через неделю меня разбудил телефонный звонок. Я посмотрел на часы: стрелки показывали два часа дня. В принципе, звонивший прав: даже в субботу не стоит столько спать. Я поднял трубку:
- Да?
- Привет. – Спать я больше не хотел.
- Таня?
- Она самая. – Голос был весёлый, звенящий. Она выдернула меня из объятий сна и вытряхнула на весеннюю улицу, подставив меня солнцу.
- Привет.
- Привет. Ты что, ещё спишь?
- Ну, да…
- Прости, что разбудила, соня.
- Андрей. – Не выдержав, я рассмеялся.
- Да — да, помню! Выйди на балкон.
- Ты там стоишь? – Я поднялся с кровати и кое-как натяну на себя тренировочные, пошёл в сторону балконной двери.
- Нет, к сожалению.
- А где ты?
- На улице.
- Понятно, сейчас выгляну. – Дверь с щелчком открылась, и меня мягко укутал тёплый весенний воздух.
- Ну как?
- Здорово. – С пятого этажа много не увидишь, но на скамейке через улицу сидела очаровательная девушка. Она, как и я прижимала к уху телефон, но из-за расстояния сложно было сказать, говорит она сейчас или молчит. Почему-то хотелось думать, что это Таня. Поэтому весь разговор я неотрываясь следил за девушкой.
И снова долгий разговор, который не надоедает, и собеседница, которую хочется слышать вечно. Девушка поднялась со скамейки, а я узнал, что Таня на третьем курсе, хочет по окончанию института, поступить в ещё два и за три года окончить. В таком случае у неё будет целых три высших образования. Да уж… Приходится из кожи вон лезть, что бы получить хорошую работу. Я ей гордился. Правда! Таких, как она, — единицы. Потом Таня извинилась, сказала, что у неё деньги на счету заканчиваются и наш второй разговор был окончен. Я вернулся в квартиру за стулом, потом снова пришёл на балкон и, сев на табурет, начал наслаждаться весной. Посмотрев на скамейку я не увидел девушки, из-за этого на душе стало грустно, но я вспомнил Таню и снова улыбнулся.
Тем временем Таня повесила трубку, глубоко вдохнула сладкий воздух, встала со скамейки и пошла до магазина. Дома закончился хлеб. Но даже возврат в привычную колею не мог стереть с её губ улыбки: во-первых, она снова услышала голос Андрея, узнала, что он живёт один, что родители в Москве, братьев и сестёр у него нет, учится на четвёртом курсе в МАИ и ещё… Не она одна наслаждалась весенним днём, пока она разговаривала с Андреем, на балкон на пятом этаже вышел молодой человек в смешных тренировочных и так же, как и она, радовался солнцу.
Дни шли за днями, мы созванивались и рассказывали друг другу много всего интересного. Я закончил институт, потом и она радостно сообщила мне об окончании и поступлении в две вышки. Таня пошла на курсы визажиста, потом парикмахера, потом стилиста, потом начала преподавать фитнесс и танцы. Она рвалась вперёд и я невольно тянулся за ней.
автор: Katerin Rozaline Llewelyn Davies
Похожие посты
Теги: Любовь, мысли вслух, Рассказы
Оставить комментарий