Когда ты рядом
Мар 13, 2011 рассказы от Татьяны Шиповской
- «Почему ты всегда уходишь?… Почему ты всегда оставляешь меня одну?… Здесь так холодно… всё белое и только иногда на несколько часов становится чёрным и успокаивает мои глаза своей обволакивающей темнотой… Может быть это кто-то просто выключает свет?… Я точно не знаю, но это случается сразу, как только ты перестаёшь разговаривать со мной… Почему же ты меня не слышишь? Я говорю тебе, что люблю тебя, а ты рассказываешь мне про университет. Я знаю, что ты всегда держишь мою руку в своей, но я этого не чувствую…не чувствую тебя, твоего тепла… Почему?… Это так странно… Ты иногда тихо всхлипываешь и мне так хочется обнять тебя, успокоить, сказать, что я рядом и так будет всегда, что никогда тебя не покину, но почему-то я не могу этого сделать…И ещё… этот раздражающий пикающий звук… Что это?… Выключите его…»
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
- Дженни. Джен!
- Да, мама?
- Иди обедать!
- Иду!
Улыбающееся лицо женщины исчезло из окна, и лёгкие нежно-голубые занавески цвета неба затрепетали то тёплого летнего ветерка. Дженни попрощалась со своими подругами, с которыми играла в саду, и пошла домой.
Пообедав девочка пошла немного отдохнуть в свою комнату на втором этаже небольшого дома, в котором жила её семья. На бежевой деревянной двери висел большой знак «кирпича» и вывеска, гласящая всем, кто хочет навестить хозяйку апартаментов, что «вход посторонним запрещён». Вещи подобного рода в это время вошли в моду, так что почти на всех дверях детских комнат можно было увидеть что-то подобное. Девочка толкнула дверь, и та тихо поддалась, открывая взору просторную комнату со светлыми, будто облако, занавесками, открытое настежь большое окно, мягкую кровать с пологом возле одной из стен, возле другой – большой платяной шкаф из светло-коричневого дерева, а посреди комнаты красовался огромный овальный ковёр с мягким ворсом. В комнате было ещё много всего вроде тумбочек, комода, стульев, журнального столика и пары кресел. Дженни подошла к одной из стен и равнодушно посмотрела на множество грамот, развешанные мамой по всей поверхности обоев, а так же на металлические статуэтки с медалями, которыми были уставлены маленькие узенькие полочки, украшавшие стены по всему периметру. В свои шестнадцать лет девочка была довольно-таки знаменитой в небольшом городке, где жила с самого рождения.
- «Если ты продолжишь в том же духе, – говорила ей мама, когда она выиграла очередной турнир среди девушек-подростков. – то года через два-три сможешь поехать на международные соревнования ».
Сейчас девочка не знала, хочет ли она этого. Недавно она почувствовала, что на тренировках стала быстрее, чем раньше, уставать. У неё начинал колоть бок и тренер давала ей времени на передышку в два раза больше, чем неделю назад. Дженни и её тренера это начало беспокоить, но девочка смогла уговорить преподавателя не говорить ничего маме, что бы та не беспокоилась.
Открыв дверь, девочка прошла в комнату и дождалась щелчка: дверь заперта. Она медленно подошла к кровати и обессилено упала на мягкое покрывало, свисавшее до самого пола. Положив руки под подушку она нащупала блокнот в твёрдом переплёте. Пальцы зацепились за замочек. Из под подушки показался вишнёвого цвета личный дневник. Его подарила одна из подруг Дженни на её шестнадцатилетние, прошедшее три с половиной месяца назад. Девочка потянулась к одной из книжных полок, и пальцы нашли маленький ключик. Джен вставила ключик в прорезь замка и чуть повернула его вправо. Со слабым щелчком, замок открылся и выпустил белые листочки из плена тёмно-бордового картона. Листы были исписаны мелким красивым почерком – достояние мамы девочки, которая упорно трудилась над тем, чтобы её дочь писала так же красиво, как и она сама – и из-за разноцветных ручек на листах то тут, то там расцветали яркие пятна строчек, которые в зависимости от цвета невольно подсказывали, тому, кто прочтёт тетрадь вне ведома хозяйки, в каком настроении та прибывала, когда писала очередное событие. Вот она – её маленькая жизнь. Дженни начала писать дневник в возрасте 9-10 лет и за это время некоторые листы заметно потрепались, а некоторые, находящиеся ближе к концу, удивляли читателя своей белизной. Девочка открыла последнюю страницу своих записей и прочитала последнюю строчку: «Может я влюблена…»
- Да уж, влюблена… — Пробурчала Дженни, и тут же почувствовала, как её лицо заливается краской.
Уже как месяца три ей нравился новенький из её класса, который перевёлся в их школу в прошлом году. И надо сказать, что ни ей одной… Тим был просто красавчиком, что сразу оценила вся женская половина класса. И тем не менее для всех них он оставался недоступным. В классе он практически ни с кем не разговаривал, и тем не менее, если кто-то просил его о запасном карандаше, ручке, листе бумаги, он всегда молча делился с товарищами. На «спасибо» только кивал головой. Учителей он слушал, не отвлекаясь, и не давал отвлечь себя другим. Всем парням, которые на уроке хотели подшутить над кем-то из девчонок, хватало одного лишь взгляда со стороны Тима, чтобы они его не трогали. Надо сказать, что девочек этот самый взгляд в дрожь бросал: холодный, полный презрения, его выдержать никто не мог, кроме одной… Дженни всегда прямо смотрела ему в глаза, не отворачиваясь, не опуская головы. Она всегда пыталась поговорить с ним, хотела увидеть на его, плотно сжатых в белую нить, губах хотя бы тень улыбки. Но этого за три месяца так и не произошло. Тим сначала был удивлён: ещё ни в одной школе никто не мог выдержать его взгляда, а эта девочка… Равнодушно, прямо, смело, всегда вызывающе для него, она могла смотреть ему в глаза хоть вечность и не моргнуть. Тим невольно стал её побаиваться. Зная, что «глаза — зеркало души», он был вынужден первым отвернуться от Дженни. Юноша смертельно боялся, что эта девочка сможет однажды снять его маску хладнокровия. И что тогда увидят окружающие? Мальчика – слабака? Да его сразу же засмеют. Но по воле судьбы, Дженни оказалась той самой девочкой, о которой он начал думать в то время, когда его мысли не занимал ещё один ему близкий человек. Пугало ещё то, что кроме этих двух людей его больше ничего не заботило. И почему он прировнял к ней именно Дженни? Неужели девочка стала ему дорога, так же как и она?…
А мы тем временем оставим размышления Тима, сидящего в своей комнате на подоконнике и смотрящим за кошкой, которая обтиралась об ноги малышей, играющих во дворе, и вернёмся в светлую просторную комнату девочки. Она и не догадывалась, что предмет её мечтаний не может выбросить её из головы. Джен перевернулась на одеяле и уставилась на полог кровати, который в виде домика прикрывал её сверху. В руках девочка крепко держала тёмно-вишнёвую книжку.
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
Рождество – праздник зелёных ёлок, гирлянд и кучи подарков. В школе ученики развешивали украшения в актовом зале, по центру которого уже стояла огромная ель. Большая комната с высокими полками полностью пропахла запахом хвои, а на стенах вспыхивали маленькие светлячки украшений, переливающихся на ярком свете люстр. Старшеклассники поставили стремянки и начали украшать светильники мишурой и цветными ёлочными игрушками, оставив младшеклассникам окна, на которых местами уже были прикреплены, вырезанные из бумаги, снежинки. Дженни потянулась к одной из люстр, которая находилась чуть дальше от той, которую она украшала до этого. Стремянка чуть пошатнулась и девушка отпрянула, крепко вцепившись руками в холодный метал лестницы.
- Ну и что ты делаешь, дурёха?! – Раздался снизу мужской голос, в котором явно чувствовалась тревога. Дженни посмотрела в низ и чуть не свалилась. Крепко держа стремянку внизу стоял Тим. – Да если бы я вовремя не увидел, ты бы упала! Вот лентяйка – то! Что, было сложно спуститься и подвинуть лестницу ближе к светильнику? Нет, для тебя, конечно, прощу тянуться!
- Да что ты кипятишься-то? – Шок девушки постепенно перерос в раздражение. Она начала быстро спускаться вниз по ступенькам. – Я просто думала, что смогу нормально дотянуться!
- Думала она! – Продолжал раздражаться юноша и, отпустив стремянку, пошёл к выходу.
- Да думала! – Не отставала от него девушка. Ученики перед ними начали расступаться, провожая ссорящихся одноклассников удивлёнными взглядами.
Выйдя из актового зала и прикрыв за собой и девушкой дверь он посмотрел на Дженни и пошёл в направлении окна.
- Почему ты так разозлился? – Поинтересовалась девушка, подходя к мальчику, сидящему на подоконнике. Тим отвернулся и посмотрел на улицу. С тёмного неба на землю плавно опускались большие хлопья снега.
- Ты могла упасть. – Буркнул юноша, продолжая с интересом разглядывать снежинки.
- И неужели наш затворник этого так испугался? – Ехидно поинтересовалась девушка.
- Тебя это не касается.
И с этими словами юноша спрыгнул с подоконника и быстрыми шагами пошёл по коридору, подальше от ошарашенной Дженни, которая, как вкопанная, продолжала смотреть в спину удаляющемуся парню.
Спустя несколько минут девушка вернулась в актовый зал, что бы помочь ребятам с украшениями. Одна. Тим так и не показался. Рождество с учениками он не праздновал, и Джен списала это на то, что она его обидела. Праздник для неё прошёл в одиночестве среди толпы…
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
Через несколько дней после Нового Года. Первый учебный день третей четверти. В дверном проёме класса стояла девушка и с грустью и виной в глазах смотрела на юношу, чей взор был обращён в окно. Одиннадцатиклассники разговаривали друг с другом, учитель ещё не пришёл. Дженни прошла в классную комнату и села за свою парту.
С начала девятого класса про Тима ходило множество слухов, включая тот, что у него есть девушка из той школы, из которой он вынужден был перевестись в новую. Наличие подруги объясняло то, что сразу после того, как прозвенит звонок с последнего урока, он вскакивал и быстрыми шагами направлялся к выходу. Год назад ревность к таинственной незнакомке закралась в сердца девочек, и даже спустя много времени так там и осталась. Надо сказать, что исключения остаются исключениями, так что Дженни не обратила на сплетни внимания. Уже изначально девушка знала настоящую причину, по которой предмет воздыхания одноклассниц чуть ли не бегом покидал здание школы.
В этот солнечный день, который являлся первым учебным днём третьей четверти, всё и изменилось. Снег на улице почти весь растаял и деревья, которые в рождественскую ночь стояли украшенные серебристым снегом, сейчас стали голыми и пугали своей чернотой. Только солнце пыталось хоть как-то сгладить это жуткое впечатление мрачных веток.
Минут за пять до окончания урока в кабинет зашла директор. Ученики поднялись со своих мест.
- Садитесь, садитесь… — Класс повиновался. Дженни заметила нехарактерную бледность на смуглом лице женщины, прервавшей урок. – Тим, можно тебя на пару слов?
Юноша молча встал с места, и уже было собрался идти к директору, как ты быстро добавила:
- И вещи свои с собой прихвати…
Под удивлённые взгляды учеников и преподавателя Тим небрежно побросал школьные принадлежности в портфель, закинул его на одно плечо и пошёл к выходу из класса. Дверь за ними закрылась. В классе образовалась гнетущая тишина. Дженни, незаметно для всех, так же начала собирать свою сумку, предчувствуя что-то неладное. Через неплотно прикрытую дверь девушка разглядела Тима, который на глазах становился бледнее и испуганнее. Потом юноша пошатнулся и вынужден был облокотиться об стену. Директор мягко поддерживала его под локоть, продолжая что-то говорить. Глаза молодого человека покрылись тонкой пеленой слёз, и он с силой вцепился в свои волосы. Дальнейшие действия Дженни могла предугадать, Тим упал на колени, весь сотрясаемый мелкой дрожью, потом он начал раскачиваться взад – вперёд, пока директор насильно не подняла его на ноги и не обняла. Помогая мальчику идти, женщина повела его по коридору, прочь от класса. Дженни повернулась к преподавателю и тщетно пыталась вслушаться в произносимые ей слова. Всё, что она поняла – это то, что урок продолжался… Перед глазами девушки всё время вспыхивала одна и та же картинка: вот Тим стоит, потом падает на колени и начинает раскачиваться, крепко вцепившись в голову. От дурного предчувствия у Дженни защемило сердце. Наконец слух девушки уловил звук спасительного звонка. Она тут же вскочила из-за парты и, как вихрь, вылетела из класса. Девушку проводили два десятка непонимающих взглядов одноклассников и удивлённый взгляд преподавателя, которая как раз хотела продиктовать ученикам домашнее задание. Одиннадцатиклассница, не замечая ничего вокруг, добежала до комнаты директора и без стука ворвалась внутрь. Держа в руках обронённый портфель Тима и закидывая на плечо свой собственный девушка в упор смотрела на сидящую в кресле женщину. Тима в комнате не было.
- Где он? – Голос девушки разрывает тишину помещения, но должный эффект производит. Медленно подняв голову, директор печальным и уставшим взглядом посмотрела на девушку. Она будто бы и не удивилась такому наглому вторжению в свой кабинет взволнованной ученицы. – Где? Где Тим? Скажите, пожалуйста…
- Дженни… — Женщина обратила внимание, как нервно перебирают тонкие пальцы девушки лямки портфеля и посмотрела в её спокойное лицо. – «Сильная девочка…» Дженни, он в больнице.
- С его мамой что-то не так? Что произошло? Её состояние ухудшилось? Что с ней? – Засыпала девушка вопросами.
- Она умерла, Дженни. – Голос директрисы, казалось, потерял все краски жизни.
Портфель юноши выпал из ослабевших пальцев старшеклассницы, но быстро собрав волю в кулак, она подхватила сумку с пола и ринулась вон из школы, на бегу крича директору, смотрящей ей в след, что на остальных уроках она сегодня присутствовать не будет. Женщина медленно кивнула в опустевший коридор, встала из-за стола, подошла к двери, закрыла её и, вернувшись на место, тяжело упала в большое чёрное кресло.
Тем временем девушка пулей вылетела из школы во внутренний двор, на ходу запахивая зимнее пальто. Ветер то и дело норовил забраться под распахнутую одежду и заморозить девушку, которая уже на полном ходу неслась в сторону городской больницы.
Вся раскрасневшаяся от бега с растрёпанными волосами она вбежала в холл больницы и остановилась.
- «Куда дальше?» — Дженни нервно оглядывалась по сторонам, пока не увидела регистратуру. Растолкав, недовольную таким поведением девушки, очередь старшеклассница посмотрела на женщину в окне, которая искала карточку для того, кто стоял по правую руку от нарушительницы порядка. – Женщина, простите, где Миссис Ферроу? Её сын… где они?
Уже хотев отчитать девушку за шум, но вовремя заметив, что на глаза школьницы набегают слёзы, она запнулась и прервала своё прежнее занятие, извинившись перед ожидающими, женщина принялась перелистывать больничный журнал.
- Миссис Ферроу, вы говорите? – Дженни кивнула. Наткнувшись на нужную фамилию женщина сглотнула и неуверенно посмотрела на девушку, стоящую перед ней. – Сандра Ферроу…Она…
- Да, знаю я, что она умерла! Где Тим? Тим Ферроу! – Выпалила девушка, удивив этим всю очередь и побледневшую медсестру. – Скажите, где я могу найти её и её сына, пожалуйста! – Молила старшеклассница.
- Он на втором этаже, возле её палаты. Его пока не впускают. Палата номер…
Но Дженни её уже не слышала. Девушка на всех парах бежала на второй этаж. Ступеньки, поворот, ещё один поворот… Спотыкаясь об мешавшиеся всю дорогу портфели она влетела на просторную площадку, на стене которой висела табличка с цифрой «2».
- «Вот. Это второй этаж.» — Девушка оглянулась, Тима нигде не было видно. Дженни, автоматически поправив лямку портфеля и крепче обхватив пальцами сумку юноши, быстрыми шагами прошла первый коридор и повернула во второй. На одном из многочисленных стульев, стоящих вдоль стены, сидел юноша, руки, согнутые в локтях, опирались на колени, а голова покоилась на раскрытых ладонях. Те силы, которые помогли девушке так быстро добежать до больницы, резко оставили её и, на негнущихся ногах, она пошла в сторону одноклассника. Подойдя ближе Дженни даже не узнала его. Всегда задумчивый взгляд сейчас был пуст, глаза казались стеклянными, а кожа бледной, голова чуть повёрнута в бок и…Тим не шевелился… Совсем не шевелился. Девушке даже показалось, что он не дышал. Она осторожно подошла ближе. Юноша медленно поднял голову и посмотрел на стоящую перед ним девушку. На белом, как мел, лице ярко выделялись покрасневшие глаза. Портфели выскользнули из рук и с глухим стуком упали на пол. Девушка медленно опустилась на колени, напротив сидящего одноклассника и уткнулась лицом в его колени. По щекам потекли, долго сдерживаемые, слёзы, которые постепенно перешли в рыдания. Юноша опустил руку на белокурую голову старшеклассницы и чуть взъерошил светлые пряди.
- Раз уж ты не плачешь, — Между всхлипами шептала девушка, продолжая обнимать одноклассника за ноги. – то так и быть, я поплачу вместо тебя…
Тим отстранил от себя подругу и, опустившись на пол рядом с ней, крепко обнял девушку, с силой прижимая к себе её хрупкое тело, содрогающееся в рыданиях. Когда Дженни успокоилась и напряжённо замерла в крепких объятьях, юноша поднялся с коленей, потянув девушку за собой. Та, похожая на тряпичную куклу, повиновалась и, когда он усадил её на стул, сев рядом, смущённо опустила взгляд.
- Всё будет хорошо, ведь так? – Спросил Тим, беря в ладони руку девушки.
От этих слов на глазах Дженни снова навернулись слёзы. Юноша втянул руку в рукав кофты и вытер им заплаканное лицо одноклассницы. Девушка ещё раз всхлипнула и окончательно успокоилась.
- Всё будет хорошо. – Тихим шёпотом подтвердила школьница, опустив голову на плечо мальчика.
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
- Да упокоится с миром Сандра Ферроу – жена, мать…
Тим и Дженни стояли возле чёрного гроба с золотой окантовкой. Небо было пасмурным, не смотря на то, что всю предыдущую неделю небо освещало настоящее весеннее солнце. К концу похорон пошёл лёгкий моросящий дождь. Люди медленно шли от кладбища к машинам, стоящих на обочине шоссе. Девушка открыла дверцу и села на заднее сиденье тёмной серебристой «Хонды» и подвинулась к окну, освобождая место для юноши. Чёрное длинное платье немного промокло, и девушка слегка поёжилась.
- Сильно замёрзла? – Спросил Тим, садясь рядом и закрывая за собой дверь.
- Терпимо. – Школьница собрала мокрые, потемневшие от дождя, волосы и заколола их на затылке. Одноклассник недоверчиво посмотрел на дрожащие плечи подруги и, сняв с себя куртку, накинул её на девушку.
- Спасибо… — Дженни старательно натянула на лицо подобие улыбки.
Юноша ответил улыбкой и, как и девушка, повернулся к окну. По стеклу сначала лениво, а потом уже быстро стекали дождевые капли. Через минуту разглядеть что-либо уже было нельзя, но друзья упорно не поворачивались друг к другу. Ещё через некоторое время Тим провёл ладонью по сиденью, задев руку и девушки. Дженни вздрогнула, но руку не убрала. Юноша осторожно накрыл её кисть своей, в ответ на это Джен развернула руку ладонью вверх и переплела свои пальцы с пальцами Тима. Мальчик только крепче сжал руку и с грустью посмотрел на то, как девушка успокаивающе поглаживает его кисть большим пальцем. Тим осмелился поднять взгляд на лицо подруги, которое по-прежнему было обращено в сторону окна. В голову неожиданно пришла мысль, что Джен сейчас больше похожа на куклу, нежели на человека, но эта кукла была поистине прекрасна…
- Спасибо тебе… — Слова тонули в шуме играющего в машине радио, но девушка всё же расслышала их . Она медленно развернулась к говорившему.
- За что? – Безучастно спросила одноклассница, смотря то на Тима, то на дождевые капли, расплывающимися по стеклу быстро едущего автомобиля.
- За то, что пошла со мной. Если бы не ты… Я, наверное, не смог бы… — Девушка только сильнее сцепила его пальцы со своими. – Откуда ты узнала про маму?…
- Я однажды пришла в класс раньше тебя. Ещё никого не было, до звонка оставалось минут пятнадцать. Ты уже хотел зайти, как у тебя зазвонил мобильный. Ты разговаривал с мамой, сказал, что скоро её навестишь, что тоже скучаешь…
Договорить она не успела. Тим быстро подвинулся ближе и, резко потянув девушку за руку, прижал её к себе, уткнувшись лицом в её шею.
- Без тебя я бы точно не смог прийти…Да и держался я всё время только по тому, что ты была рядом. Спасибо тебе, Дженни… — Он чуть отодвинулся, и девушка заметила, что его глаза впервые за весь день заблестели от непролитых слёз. Проведя холодной ладонью по щеке юноши, одновременно стирая первую пролившуюся слезу, Джен обняла мальчика, закрыла глаза и улыбнулась, не замечая, как дорожки солёных капель прочертили полосы на её собственном лице.
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
Спустя четыре с половиной месяца…
Школьные экзамены подошли к концу и весёлые ученики с нетерпением ждали оглашения оценок. Старшеклассники получали дипломы и приглашения на последнее школьное мероприятие – выпускной бал.
За эти четыре месяца произошло много событий. Дженни стала для Тима самым дорогим другом, он больше не убегал после окончания последнего урока, и провожал Дженни до дома. С учениками отношения тоже наладились. Слухи о нём перестали быть актуальными. О смерти его мамы знали все, кто с ним учился, но увидев на его лице улыбку, ничего не спрашивали. Все понимали, как ему тяжело, а учителя радовались тому, что у него есть такая опора, как Дженни. Юноша стал менее внимательным на занятиях и получал по голове карандашом, а то и всем пеналом, всякий раз, как начинал витать в облаках. Учительница сама возвращала Дженни брошенную вещь, не говоря ни слова упрёка.
Но вот наступил школьный бал. Девушка долго стояла перед зеркалом, рассматривая золотое платье. Её светлые волосы были убраны наверх, а крупные локоны красиво обрамляли фарфоровую кожу лица. Наконец, отвернувшись от отражения, она надела туфли и стала спускаться вниз. На первом этаже стояли мама и папа. Все с минуты на минуту ожидали «кавалера» на сегодняшний вечер, как выразилась мама девочки. Вскоре раздался долгожданный звонок, папа Дженни пошёл открывать, тем временем как миссис Уиллер толкала дочь к спальне, что бы та «эффектно вышла навстречу судьбе». Хотя девушка и отпиралась, но сопротивление уже изначально было бесполезным. Оставив дочь в комнате, женщина пошла к входной двери, где на пороге мялся провожатый её дочери. Тим сразу понравился Хелене Уиллер. Ещё, когда Джен была очень маленькая, они часто ходили в парк, где женщина, оставив коляску рядом с собой, садилась на лавочку и, одной рукой раскачивая коляску, в другой держала очередную книгу. Там то она и познакомилась с миссис Ферроу. У неё был сын – ровесник Дженни и молодые мамы скоро подружились и часто выходили вместе на прогулку, беря с собой детей. Повзрослев, дети разошлись по новым друзьям и школам, но каждый из них периодически навещал ту самую скамейку. Их мамы же продолжали общаться, правда уже по телефону, обмениваясь между собой новостями о взрослении ребят. Потом мама Тима стала часто болеть и, муж миссис Уиллер предложил ей лечь в клинику, где работал врачом. Миссис Ферроу, посоветовавшись с мужем, согласилась. Тиму и Дженни тогда было по четырнадцать лет. Когда миссис Ферроу стало хуже, её перевели в специальную палату, а её муж и сын переехали поближе к больнице. По этой причине мальчика и перевели в новую школу. С того самого момента, когда его маму перевели в другую палату, он стал более молчаливым, не заводил друзей, не увлекался играми, в которые играли его одноклассники. Дженни узнала старого знакомого, но было страшно к нему подходить, да ещё и влюблённость, которая возникла совершенно не вовремя… Отдушиной девочки стал дневник. Потом, после того, как она чуть не упала со стремянки, когда украшала люстру в актовом зале, она поняла, что в Тиме она нуждается так же сильно, как и он в ней. Потом больница, кладбище…
И вот принцесса в золотом платье и тоненькой диадемкой в белокурых волосах выходит в коридор… Юноша, со слегка покрасневшими щеками, идёт ей на встречу… Тим надел на руку Дженни браслет с цветами и они вышли из дома, похожие на молодую пару. Друзья сели в машину и, отец Дженни повёз их по направлению к ресторану, в котором проходил бал выпускников. Миссис Уиллер махала им вслед нашейным платком и посылала воздушные поцелуйчики.
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
Спустя неделю после бала Дженни стало плохо. Ещё на балу она потеряла сознание, чем до смерти перепугала Тима. Он сразу позвонил её отцу, и их забрали. Джен легла в больницу, но на следующий день уже была дома. Всё, что она могла сказать – это то, что почувствовала сильную усталость, потом закружилась голова и….всё. По прошествии недели она, пожаловавшись на нестерпимую боль в области сердца, легла в больницу.
Тим навещал её каждый день, от чего Дженни всё труднее было скрыть от него свои чувства, но она терпела.
Прошло две недели. Девушка сидела у себя в комнате. Внизу родители о чём-то тихо разговаривали, прикрыв дверь кухни, что бы Джен не могла их услышать.
- Я получил результаты анализов… Хелен, она может умереть, если мы не сделаем ей операцию.
- Так сделайте её! – Воскликнула женщина, вскочив из-за стола и оттолкнув стул, который с грохотом свалился на пол.
- Тише, Хелен, тише. Она может нас услышать. – Успокаивающе прошептал мужчина, поднимаясь со стула и обнимая дрожащую женщину. – Думаю, что мы не сможем ей помочь. Но, если мы перевезём её в Америку, то там ей точно помогут. Я уже навёл справки. Осталось только договориться с их врачами и купить авиабилеты.
- А Дженни? Она же не знает..и…что она скажет Тиму? Он за неё так беспокоится… — Миссис Уиллер ходила из стороны в сторону, быстрыми шагами меряя кухню.
- Я предупрежу Джен об отъезде, попрошу её заранее встретиться с Тимом и попрощаться.
- И какие у неё шансы? – Перепрыгивала женщина с тему на тему.
- Судя по анализам… небольшие. Её сердце продолжает останавливаться. И с каждым часом всё быстрее и быстрее…
Миссис Уиллер вздохнула, медленно подошла к упавшему стулу, подняла его, села, опустила голову на сложенные перед собой руки и заплакала. Джейсон Уиллер сел рядом и обнял плачущую супругу. Тем временем Дженни легла под одеяло, погладила пальцами личный дневник и убрала его под подушку. Свет от ночника слабо освещал бледное изнурённое бессонными ночами лицо девушки. Боль не проходила уже давно, но Тиму она не сказала ни слова. С мрачными мыслями девушка забылась одной из тех дрём, от которых очнётся через полчаса, потом ещё через полчаса и так до рассвета…
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
На следующее утро в кухне Дженни ждала мама.
- Джен, завра ты улетаешь в Америку. Так что собирай вещи и прощайся с Тимом.
- И тебе доброе утро… — Пролепетала ещё не до конца проснувшаяся ото сна девушка.
- Дженни, ты меня слышала?
- Да, я завтра лечу в Америку… в Америку??? – Девушка в полном недоумении уставилась на мать. Только сейчас она увидела усталое лицо и серые тени под глазами, так не свойственные жизнерадостной женщине. – Но что случилось? Почему я должна лететь туда?
- Твой отец сказал, что тебе требуется операция, которую наши врачи не могут сделать из-за отсутствия специального оборудования. – Решила откровенно говорить женщина. – У тебя останавливается сердце.
- И у меня сутки на то, чтобы собраться и попрощаться с Тимом… — Утверждающе сказала девушка. Женщина только кивнула. – Останавливается сердце…
Завтрак прошёл в полном молчании. Потом Дженни пошла наверх, достала из шкафа чемодан и с грустью посмотрела на свои награды.
- Больше к вам ничего не прибавится… — И девушка, отвернувшись от трофеев, пошла к полкам, собирать необходимые вещи.
В пять часов вечера она позвонила Тиму.
- Привет…
- Привет. Что-то случилось? Что у тебя с голосом?
- Всё в порядке. Встретимся на нашем месте через полчаса?
- На нашем месте?
- Ну, у той лавочки в парке…
- Да, конечно. Дженни, что произошло?
Но девушка уже положила трубку. Тим ещё какое-то время подержал трубку около уха, затем положил её на стол и начал одеваться.
Через полчаса юноша подошёл к скамейке, которая столько лет служила местом их детских встреч. Девушка уже была там, она сидела на лавочке, обнимая себя руками и о чём-то думая.
- Дженни! – Осторожно позвал юноша. И увидев, что девушка вздрогнула от неожиданности, подошёл к ней и, сев рядом, приобнял за плечи. – Дженни, что с тобой?
- Я пришла попрощаться…
- Что значит, попрощаться?
- То и значит, я уезжаю…вернее улетаю. Завтра. Я уже собрала одежду, билеты куплены. Я лечу вместе с отцом.
- А миссис Уиллер?
- Мама остаётся дома. – Девушка виновато взглянула на бывшего одноклассника. Наконец она услышала чуть хрипловатый голос:
- Надолго?
Девушка чуть замялась, вспоминая разговор с матерью, то, что она сказала про её болезнь и чем это может закончиться. Она побледнела и тут же отвернулась, что бы Тим не увидел её, полные слёз, глаза.
- Возможно навсегда. – Дрогнувшим голосом ответила Дженни.
- Навсегда? – Тим сидел, как громом поражённый. Он подозревал, что мистер Уиллер чего-то недоговаривает, но что это настолько серьёзно…
- Да…и… мы наврядли когда-нибудь увидимся, поэтому я хотела подарить тебе это. – На одном дыхании сказала девушка и протянула ему сжатый кулачок. При свете фонаря, на раскрытой ладони подруги, Тим увидел маленький ключик на золотой цепочке.
- Что это? – Спросил удивлённый юноша, разглядывая безделушку.
- Это – ключ от моего сердца. – Пояснила Дженни, перекладывая украшение в руку того, кого любила. – А моё сердце, как это ни прискорбно, ты найдёшь у меня дома на втором этаже, под подушкой моей кровати.
Тим долго молчал, смотря на то, как позолоченный ключик блестит под светом фонаря.
- Надень его на меня. – Попросил юноша, протягивая кулон законной владелице.
- Ты что – немощный? – Хихикнула девушка, беря в руку украшение. Затем, встав с лавочки и потянув за собой друга, она расстегнула замочек цепочки и потянулась к шее юноши. Пальцы никак не могли застегнуть карабин, руки не слушались и дрожали, то и дело задевая шею Тима. Юноша ласково приобнял девушку за талию, от чего той легче не становилось. Наконец, карабинчик поддался и украшение прочно закрепилось на шее молодого человека, но руки девушка не убрала, опустив их ладонями на плечи юноши. Тим подошёл ближе к смущённой девушке и прижал ей к себе, крепко обхватив за талию. Чуть отстранившись он посмотрел в глаза Дженни и увидел в них слёзы, боль и безысходность. Он осторожно провёл пальцами по её щеке, заправил выпавшую прядь волос за ухо и, наклонившись ближе к её лицу, нежно прикоснулся к её губам лёгким поцелуем.
- Я люблю тебя… — Прошептал молодой человек, проводя руками по её спине.
- Тим… — Дженни бросилась на шею любимого, и её тело затряслось от, с трудом сдерживаемых, рыданий.
На следующее утро самолёт отобрал у матери дочь, а у Тима – его любовь.
Этим же вечером в доме семьи Уиллер присутствовало три человека: Хелен Уиллер, Тим и его отец Уильям Ферроу. Тим попросил разрешения пойти в комнату девушки, Хелен слабо улыбнулась и, кивнув юноше, продолжила разговор с Уильямом. Тим поднялся наверх и открыл дверь комнаты Дженни. Всё было так же, как когда они были ещё детьми. Он прошёлся вдоль стены, легонько прикасаясь пальцами к наградам и кубкам, потом подошёл к кровати и остановился.
- «…моё сердце, как это ни прискорбно, ты найдёшь у меня дома на втором этаже, под подушкой моей кровати.» — Услышал юноша весёлый голос в своей голове.
- Дженни… Я пришёл… — Мальчик сел на кровать. – Ты уверена, что я достоин?…
- «Так ты ещё сомневаешься? Ну ладно, получай, что заслужил!» — Тим невольно улыбнулся, вспомнив тот день, когда девушка особо сильно зашвырнула в него пеналом. Юноша потёр затылок и улыбнулся.
- Ну ладно… — Дрожащими пальцами он поднял подушку и увидел небольшую тетрадь, по толщине больше похожую на книгу. – Твоё сердце — …твой дневник.
Юноша прикоснулся пальцами к кулону и решительно открыл ключиком замок, который мешал любопытным проникнуть в чужое сердце. Он долго перелистывал тетрадь, вспоминая те моменты, которые Дженни описывала на листах, пока не нашёл строчку, написанную красными чернилами: «Кажется, я влюблена…». Глаза юноши расширились, когда он понял про кого писала девушка, и взглянул на дату. Запись была сделана почти год назад.
- А я и не догадывался…Прости, Дженни…
Он начал листать дальше. На последнем листе запись снова была красного цвета.
- «Дорогой Тим, если ты читаешь мой дневник, значит, я улетела и, надеюсь, нашла в себе силы попрощаться с тобой. Я хочу, что бы ты знал…я больна. У меня затормаживаются функции сердца. И скорее всего это последствия гимнастики. Мама сказала, что меня и так с натяжкой взяли в группу. Я была очень слаба и врачи мне советовали заняться чем-нибудь другим, но не спортом. Но я не жалею. Гимнастика стала моей жизнью, моим достоянием. Но главная моя награда – это ты. Я не смогу сказать тебе в лицо одну вещь…но обещаю, что скажу тебе всё, сразу, как только вернусь. Я сейчас собираю вещи и вот решила отдать тебе всё, что было у меня дорогого. К сожалению я не смогу подарить тебе ещё и тебя самого, перевязанного бантиком. Боюсь, что это желание неосуществимо. Хочу, что бы ты знал, я счастлива, и я вернусь. Обещаю. Твоя Дженни. »
По щекам юноши медленно текли слёзы, капая на раскрытый дневник. Он закрыл замочек, положил тетрадь на то место, где она лежала, и прикрыл её подушкой.
- А моё сердце я уже давно тебе подарил…
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
Дженни сидела в самолёте около иллюминатора и наблюдала за проплывающими под ними облаками. Всю дорогу слёзы застилали светло-карие глаза и приходилось периодически протирать пальцами глаза, что бы вновь увидеть то, что было за окном. Природа всегда отвлекала Дженни от грусти, боли, мыслей, но в этот раз даже облака и красивое небо не стали для неё докторами. Сердце болело, не только от физической травмы, но и от душевных переживаний. Дженни хотела домой… Сидя в кресле, с пристёгнутым ремнём она вспоминала всё то счастливое время, когда Тим был рядом с ней, а она рядом с ним. Все их совместные переживания, всю их радость, их счастье, ИХ…
Сразу по прилёту её на «скорой» отвезли в больницу. Операцию назначили на четверг.
- «Через два дня…Я могу больше никогда не увидеть Тима… — Девушка полулежала в больничной кровати и смотрела в окно. Дженни вспомнила слова своей мамы. Однажды она ехала в электричке с университета и уснула, а когда проснулась, увидела перед собой своего будущего мужа. Мама тогда подумала: «Это так прекрасно – проснуться и увидеть перед собой человека, которого любишь всем сердцем». — Любовь с первого взгляда…это так похоже на маму…»
Дженни невольно улыбнулась, потом она полностью легла на кровать, закрыла глаза и вскоре крепко уснула.
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
- Дженни, просыпайся! – Медсестра настойчиво теребила за плечо спящую девушку. – Дженни!
- Ммм?… – Пациентка медленно открыла сонные глаза.
- Сегодня день операции, надо тебя подготовить.
При слове «операция» сон мгновенно испарился, возвращая девушку в реальность.
- «Я на столе. Вокруг так много людей. На меня надевают маску. Всё начинает расплываться…….»
В то время, как Дженни лежала в операционной, Тим беспокойно ходил по палате девушки, ожидая прихода врача.
Все те три дня, что девушка лежала в больнице стали для Тима решающими. Он не мог быть далеко от любимой, он знал, что должен быть рядом, держать за руку, как когда-то она его. И тогда она непременно поправится, и они вместе вернутся домой. Поставив отца перед фактом, он начал собираться в дорогу. Мистеру Ферроу не оставалось ничего другого, как предупредить миссис Уиллер и пойти покупать билеты на три персоны.
Через пятнадцать часов операция завершилась, и уставший врач зашёл в палату девушки, где сидели родители пациентки, юноша и его отец.
- Ну что ж, мы сделали, всё, что было в наших силах, осталось только ждать. Мы перевезём её в комнату, так что вы сможете побыть с ней рядом, но прошу вас, она ещё слишком слаба, старайтесь не мешать её сну. Дженни сильная девочка, она выкарабкается, я в этом уверен. Не переживайте сильно. – Сказав это, врач попрощался и вышел из палаты.
- Тим, отдохни. Тебе, как и ей нужен сон. – Миссис Уиллер положила руки на плечи юноши и попыталась отвести его от кровати, на которой с множеством трубок на лице лежала её дочь. Тим не сдвинулся с места. Уже пять часов он сидел на стуле возле кровати девушки, держа её за руку.
- Я должен быть с ней, миссис Уиллер.
В ответ женщина только слабо кивнула, потрепала юношу по голове и вышла в коридор. Двумя этажами выше находились комнаты для тех, кто ожидает выздоровления близких. Администрация больницы предоставила им две комнаты, в которых было по две кровати, душевая, раковина и ванная комната. Миссис Уиллер зашла в одну из них. На кровати сидели двое мужчин и тихо беседовали.
- Мне не удалось его увести. – Сказала женщина с порога, закрыв за собой дверь и опускаясь на кровать напротив.
- Может я?
- Нет, Уильям. Не стоит. Пусть побудет с ней. – Мистер Ферроу кивнул, усаживаясь на место, и все трое продолжили незавершённый разговор. Было уже четыре часа ночи, но спать никто так и не лёг.
Целыми сутками Тим не отходил от кровати девушки. И оставлял её только когда отец брал его за руку, вытягивал из палаты и вёл кормить. Ел он мало, но всё же ел. Иногда, что бы дать мальчику поспать, в дело вступал врач и запрещал юноше появляться в палате девушки, пока не поспит как минимум десять часов.
Часто юноша осторожно проводил пальцами по её лицу, боясь задеть трубки, нежно теребил светлые локоны и просил, просил, просил…
- Проснись. Проснись, Дженни. Мне так плохо без тебя…Никто даже по нормальному не может швырнуть в меня чем-нибудь. Вернись. Там плохо, а тут хорошо. Тут я , и я тебя люблю. Тебе там нечего делать, Дженни…
В палату неслышно зашёл врач.
- Тим, тебе пора. Джен идёт на поправку, она сильная, так что иди, отдохни. А то она очнётся и увидит тебя в таком виде. Разве ты этого хочешь? – С отеческой улыбкой спросил врач, видя, что под глазами юноши давно образовались серые круги от того, что тот почти не отдыхает. – А она девочка сильная, так что нет смысла беспокоиться за неё лишний раз. Она и сама справится.
- Знаю, что сильная… Да, вы правы…я пойду. – Тим медленно поднялся и, чуть пошатываясь, пошёл к входной двери. Последний раз посмотрев на спящую девушку, он тихо прикрыл за собой дверь и врач проводил его до гостевых комнат.
- «Почему ты всегда уходишь?… Почему ты всегда оставляешь меня одну?… Здесь так холодно… всё белое и только иногда на несколько часов становится чёрным и успокаивает мои глаза своей обволакивающей темнотой… Может быть это кто-то просто выключает свет?… Я точно не знаю, но это случается сразу, как только ты перестаёшь разговаривать со мной… Почему же ты меня не слышишь? Я говорю тебе, что люблю тебя, а ты рассказываешь мне про университет. Я знаю, что ты всегда держишь мою руку в своей, но я этого не чувствую…не чувствую тебя, твоего тепла… Почему?… Это так странно… Ты иногда тихо всхлипываешь и мне так хочется обнять тебя, успокоить, сказать, что я рядом и так будет всегда, что никогда тебя не покину, но почему-то я не могу этого сделать…И ещё… этот раздражающий пикающий звук… Что это?… Выключите его…»
Дженни медленно открыла глаза. Всё та же белая палата, рядом какие-то приборы, которые всё время пищат. За окном темно. Рядом никого нет, но рука по-прежнему чувствует чьё-то тепло. Девушка слабо улыбнулась и закрыла глаза. В этот раз она не просыпалась каждые полчаса, это был сон спокойствия и окончательного выздоровления. В этот день Дженни вернулась в мир живых. Врач со счастливой улыбкой закрыл дверь в палате своей, до потрясения живучей, пациентки.
- «Я хочу, чтобы ты, как спящую красавицу разбудил меня поцелуем. И чтобы ты всегда был со мной – мой прекрасный принц…»
Утро ворвалось в больничную комнату яркими лучами солнца, пробегаясь солнечными зайчиками по лицу спящей. Тим зашёл в помещение, поправляя на плечах белоснежный накрахмаленный халат. Он уже привычно пододвинул к кровати стул, сел рядом с изголовьем девушки, беря её за руку. Трубки были сняты. Он наклонился к её лицу и ласково поцеловал девушку в губы.
- Доброе утро, Дженни… — Прошептал он, отстраняясь и поднося к губам тонкую слабую кисть.
- Доброе… — Прошептала девушка пересохшими губами и осторожно сжала руку юноши.
- Дженни! – Тим вскочил на ноги. – Надо позвать врача!
- Вот ты расшумелся-то… — Недовольно пробурчала девушка. – Ты его что, дольше меня не видел?…
- Дженни… — Юноша весело засмеялся, наклоняясь к девушке и сдавливая её в объятьях.
- Эй, полегче, а то задушишь… — С трудом проговорила девушка, положив руки на спину молодого человека.
- Может вам попить дать, юная мисс? – Поинтересовался вошедший в палату врач.
- Доброе утро. И с удовольствием. – Прошептала девушка, которую Тим осторожно выпустил из своей «мёртвой хватки»
- Вашей живучести, мадам, можно позавидовать, а так же можно позавидовать такому ангелу-хранителю. – Кивком указывая на юношу, с озорной улыбкой, сказал врач и поднёс девушке стакан воды.
- Ангел-хранитель, говорите? – Поинтересовалась Дженни, когда врач помог приподняться и сделать пару глотков.
- Ещё какой! Сутками от кровати не отходил!
Девушка посмотрела на Тима и улыбнулась.
- Тебя теперь в овощной лавке от помидора не отличат. – Прокомментировала она покрасневшие щёки юноши.
- Дженнифер Уиллер, если вы так шутите, вы здоровы! Думаю, мы выпишем вас недельки через полторы, а то и раньше.
Далее в комнату вошли родители обоих подростков и началась настоящая суматоха.
.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°•.•°*””*°•..•°*””*°•..•°*””*°••°*””*°•
Неделю спустя две семьи стояли в аэропорту. Они летели домой…
P.S. А спустя ещё год две семьи превратились в одну большую, в которой к тому же ждут прибавления.
Зима 2008 года Rosa
Оставить комментарий