Фейс-контроль

ne-muzhikУ меня нет женской логики. Это обидно. Нет, даже не так. Я откровенно завидую женщинам. В отличие от Бонапарта, который ежеутренне убеждал себя в том, что его ждут великие дела, после бритья я ограничиваюсь мимическим упражнением под кодовым названием «жуткая рожа». Как-то застав меня за этим тренингом, моя тогдашняя спутница жизни испуганно прошептала: «Ты словно на войну собираешься». А она? Как собиралась на работу она?! Журнал со статейкой – в тему их позавчерашнего разговора с Ниной, коробочка с фаршированным перцем – угостить Лидию Ивановну (очень уж вкусно получилось), шоколадка – попить чайку с Настей и Светой. Нет, она там вовсе не бумажки перекладывала из одной ненужной папки в другую. Она реально трудилась. И зарабатывала, практически столько же, сколько и я. Но шла туда, как на пикник. Просто для того, чтобы все это переварить. А я? Я – нарочито бодро шагал, чтобы победить: непишущиеся статьи, неуговоренных интервьюеров, неприходящие в голову свежие мысли и т.д. Если честно, терпеть не могу побеждать. Вид поверженного не вселяет в меня торжества. Скорее жалость. Но ничего не могу с собой поделать. Ненавижу слово «мужик». – Мужик ты или не мужик? Ненавижу эту фразу вдвойне, прежде всего потому, что с самого раннего детства мне приходилось ею руководствоваться. Не то чтобы мне нравилось играть с девчонками в куклы и классики. Отнюдь, как говорится. Но более всего в чисто мужских играх меня раздражала даже не сама необходимость драться, которая непременно возникала в результате любой более-менее активной игры на свежем воздухе. Более всего злило меня то, что на следующий день после столкновения все участники, украшенные фингалами и синяками, вели себя так, словно ничего не случилось. Я не злопамятен. Просто изначально не агрессивен (хотя вынужден тщательно скрывать этот факт от окружающих). Могу обороняться, но не понимаю, с какой стати. Девочки всегда восхищали меня тем, что в первую очередь старались уладить отношения путем переговоров. Прежде чем выцарапать друг дружке глаза.

У меня нет женской логики. Это обидно. В том числе и потому, что женщины живут себе, поживают, а я – борюсь. Заплутав в незнакомом спальном районе, я не могу признать себя полным лузером и спросить у прохожего, как пройти туда-то. Я упорно бреду, полагаясь на интуицию. А поскольку она у меня близка к нулю, через пару бессмысленно утраченных часов берет верх чисто мужская систематичность поисков. Моей нынешней спутнице жизни победа досталась бы минут через пять. Честно признавая свой географический кретинизм, она всегда спрашивает, как и куда проехать. И нисколько по этому поводу не переживает. А эти пятничные посиделки где-нибудь в кафетерии… Любая из моих подруг нашла бы тысячу уважительных и правдоподобных причин, чтобы пропустить мероприятие, которое ей не в кайф. А я что-то невнятное бубню в трубку, где обижается друг Вова, который откровенной не вникает в суть проблемы. Ну как я могу обидеть Вову? Я ж говорил, что изначально не агрессивен.

Еще я вру. Не то чтобы нагло и в глаза. Но если коллега спрашивает, к примеру, смотрел ли я нашумевший фильм «Полуденный позор» или ходил ли я на столь же раскрученный концерт группы «Гамма пси», я киваю. Не в силах признать собственной некомпетентности. Когда коллега с возмущением говорит: «Сцена с Гробенским в фильме – полный отстой». Или с восхищением: «Композиция «Пси-пса» — это полный вперед». Я согласно киваю. Ни одна моя спутница жизни так бы не сделала. Если бы даже они не видели фильма, то непременно спросили бы, кто в главной роли, где было дело, что за публика, имел ли место дресс-контроль и фейс-код и был ли там, на сеансе, Анькин Женя. Только неискушенному в психологии человеку эти вопросы могут показаться лишними. Очень даже своевременные вопросы. Они дают говорящему раскрыть свою сущность, а слушающему – не вытирать об это собственные подошвы. А я вечно чего-нибудь ляпну. Типа: «Анькин Женя, как обычно, выглядел полным имбецилом».

Или вот, скажем, тот же коллега спросит меня, что такое пневморетроперитонеум, я обязательно скажу, что писал когда-то об этом, но забыл. Потом загляну в медицинскую энциклопедию и как бы случайно вспомню, что это введение газа в забрюшинное пространство с целью контрастирования внутренних органов при рентгенологическом исследовании. Ни одна из моих спутниц в жизни никогда бы так не сделала.

Женщины не станут скрывать своей некомпетентности. Особенно если подозревают, что этим могут нанести кому-то вред. Классический пример – эксперимент американского психолога Лоренца Кольберга. Многочисленным добровольцам обоего пола он предлагал найти решение такого вопроса: мадам Х. находиться при смерти, а у ее мужа не хватает денег для того, чтобы купить в соседней аптеке спасительный препарат. Может ли потенциальный вдовец пойти на кражу лекарства? Мужчина однозначно отвечали утвердительно. Жизнь – дороже собственности. А судьи или присяжные за такую кражу могут и оправдать. Женщины терялись, не желая нанести ущерба ни одной стороне (ни владельцу аптеки, ни помирающей пациентке). Кроме того, я не вполне согласен с прочими негласными, но обязательными мужскими правилами. Почему я должен вылезать из теплой любвеобильной постели и мчаться на другой конец города, если мой друг Петя влетел в машину ДПС на своей дурацкой хонде? Нет, я еду. Но почему? С какой стати я должен согласно хмыкать, если мой приятель Коля спрашивает-утверждает: «Правда, классная телка?!, — аккуратно кивая в сторону своей новой пассии, полной стервы и кикиморы. И почему, в конце концов, я никогда не признаюсь в истинных размерах собственной зарплаты, если передо мной сидит однокашник, который получает в 10 раз меньше?

Это все правила игры. Вот оно как. Ни одна из моих спутниц жизни их не понимала. И правильно делала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *