Георгий

лавочка

Сейчас он снова на улице… Немного холодно, задница уже, кажется, примёрзла к железной лавочке. И кто только додумался такие поставить? В жару нагреваются, потому что стоят где угодно, только не в тени. А зимой открыты всем ветрам, а потому, иногда, в сильную пургу, на месте скамеечки создается просто снежный холмик. Он откопал эту лавочку. И сидит на ней. Наблюдает. Курит. И ждёт чего-то. Сидит, курит и пялится в одну точку, так, наверное, будет точнее. Он один сидит на улице. Никого больше нет. Позёмка загнала прохожих по домам. Сидят сейчас, наверное, они, уже не прохожие, а просиживающие и так же пялятся в ночь. Только он изнутри, а они снаружи. Он в пальто, а они в халатах. И рад бы был домой то пойти… Но там пусто. Всё уже почти продал. Всё продал и пусто. Чайник электрический, шкаф… Даже паркет продал. Остался стол, раскладушка, да старенький компьютер. Теперь это не уютный дом-крепость, а коробка бетонная. Сделаешь шаг — эхо. Да и то, какое то жалкое… Грязновато-серое. Как будто само себя стесняется и пытается залезть под так и не наклейные обои. Он ведь рассчитывал приобрести их позже, а сейчас уже…

Георгий сильно опередил своих сверстников. А как же? Не каждый детдомовский паренёк сможет выдержать спартанские условия воспитания, а потом ещё и поступить в суворовское училище, выбить место в общаге и  иметь хоть и небольшой, но стабильный доход.  Офицер, защитник Отчизны. И каждый лишний рубль он откладывал в специально заведённую коробочку, хранившуюся под кроватью. Наверное такая бережливость у него сохранилась с детства, когда ничего своего у сироты не было. Даже собственного имени. Его нашли замерзающим в рваной простынке на одной из автобусных остановок в области и прямо так привезли в детдом. Ревущего, продрогшего, безымянного… Воспитателям пришлось взять привезённого среди ночи подкидыша. Первым делом вечно ворчащая повариха, повязав прямо на ночную рубашку фартук сготовила из оставшегося с вечера ужина кое-какую еду. Младенец был настолько голоден что мгновенно проглотил жуткий фарш из котлет, картошки и макарон. Уложив посапывающего ребёнка в кроватку сонная воспитательница  принялась оформлять ему личное дело. Во-первых имя. Покусывая кончик карандаша она обшаривала глазами комнату, силясь выдумать как же назвать новичка. Взгляд упал на православный календарь, повешенный больше для того чтобы закрыть сгнивший кусок обоев, чем для прямого назначения. Сегодняшняя дата была отмечена красным квадратиком, а возле него название праздника – День Святого Георгия. Вздохнув, воспитательница вывела первые буквы нового имени малыша.

Сигарета… Она всегда выручала его. Когда его продырявленного пулями привезли в военный госпиталь врачи надеялись только на чудо. Его даже удалось привести в сознание, но было ясно — долго не протянет. Домой только в цинковом гробу. Боевики постарались. Для таких смертников существовала даже отдельная палата. Пациенты жили на капельницах, да и то недолго. На соседней койке валялся подорвавшийся на мине, начавший уже заживо гнить.

-Что пехота, отдыхаешь? — прохрипел обречённый.

-Отдыхаю — ответил тот самый парень в пальто.

-Самому то жить охота?

-Было бы не плохо — парень начал было захлёбываться кашлем, но усилием заставил себя прекратить.

-А я вот уже без шансов. Подслушал врачей. Говорят сдохну… Слушай, закурить есть?

-Ты что? Курить не разрешают! Отобрали всё!

-Да хорош! Дай папироску! Мне не долго осталось… Последние желание умирающего!

-Ладно… Чёрт с тобой… Вась! Дай ему сигарету! У меня в тумбочке лежат!

Василий, единственный ходячий в палате, всегда помогал остальным. Подать чего-нибудь… Врачей позвать когда кто помирать соберётся… Вообще то у него и ран то никаких не было. Попал в госпиталь когда боли начались. Рак в какой-то там стадии. Не лечится. Скоро тоже коньки отбросит. Вот и поместили к смертникам.

Умирающий затянулся.

-Жить-то прям так хочется?

-Ага. Аж мочи нет.

Да только жить, выйдя из госпиталя не удалось, надо было выживать. Кому был нужен контуженный. Да и Родина от него отвернулась, не до него сейчас было, в стране шла Перестройка. Хорошо что хоть комнату в общежитии не забрали. Со временем ничего не осталось. Даже пожрать купить… С голодухи все ногти сгрыз… И пошёл бы работать — да куда ж его возьмут? Чеченца с контузией?! Даже в охранники не принимали — боялись заскоков…

Одиночество…

Это уже в 2000, согласно приказу Президента, о помощи ветеранам чеченской компании ему достался компьютер с выходом в Интернет. Открылись новые возможности, и началась новая борьба за выживание.

Вот и сегодня, сидя на железной лавочке, ему предстояло вернутся в свою каморку. Чтобы усевшись  за стареньким 15 дюймов монитор и пытаться понять значение слов SEO, анкор, ссылка, кейворд…

А вы говорите… «школота атакует»

P.S. Этот небольшой рассказ написан для участия в конкурсе блогосферы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *